Его имя звучит как шёпот, а вид — как мираж. На тонком, почти невидимом стебле держится целое облако в миниатюре. Не пышное и кудрявое, а собранное, ажурное, невероятно точное. Каждое соцветие — это не один цветок, а сотня крошечных солнц-пуговок, собранных в идеальный, плоский щиток. Эти солнца — ярко-жёлтые, почти лимонные, но не кричащие. Они горят чистым, ясным, математическим светом. А вокруг этого золотого сердца рассыпано сияние белых, похожих на иглы лепестков-язычков. Они короткие, аккуратные, создающие вокруг жёлтой серединки идеально ровный, лучевой нимб. Всё вместе напоминает крошечную, ботаническую копию ромашки, созданную не для простоты, а для изящества.